Вторым событием, которое посетил Петя Солёный в качестве «обозревателя», стала читка по текстам Клима "Сон. Дознание. Жизнь". Немногочисленной аудитории было объявлено, что это своего рода продолжение романа Достоевского «Идиот», герои которого встретились в условной психбольнице, а также добавлено, что читка эта посвящается всем любителям театра Янковского. В зале было холодно, и предупредительный администратор убедил не снимать пуховик, за что Петя ему потом был мысленно очень благодарен. На сцене стояло несколько венских стульев по числу сидевших героев и один стол, за которым сидел человек-следователь. Началось всё с криков, ими продолжили, ими же и закончили. И если бы Петя не видел ни одной читки и спектакля Янковского, то подумал бы о нём невесть что. То же самое, только ещё более уверенно, можно сказать и о связи текста читки с любимым романом Пети. Эта не побоюсь этого слова белиберда, что надрывно раздавалась со сцены никак не вязалась с Ф.М. Длинные бессвязные и почти бессмысленные псевдо-схоластические диалоги скорее напоминали миниатюры Жванецкого (типа «Авас»). Но совсем не смешно, а громко, непонятно, без всякого развития сюжета, а потому – очень скучно. Петя побоялся, что не сможет уснуть, но постепенно, как ребёнок, привыкший к постоянному окрику, перестал обращать внимание и потихоньку задремал. Благо места было много (места в расчёте на троих зрителей, но без подлокотников), а пуховик – тёплый. Так, полулёжа, Петя и провёл эти полтора часа зрительских, а может быть даже и актёрских, мучений.
Как-то в одном из авторитетных журналов Петя прочел примерно следующее и вполне согласился: «Жанр читки, выставляемый на публике, сильно повлиял на театр и не в лучшую сторону. Задача читок – быстро, и несколько поверхностно донести содержание пьесы – на большее они не рассчитаны. А это в свою очередь ведёт к тому, что в актёрской игре появляется много поверхностности, приблизительности и не проработанности образа изнутри, которая не требуется в читках, но так или иначе переносится дальше, входит в актёрскую привычку». Более того, посмотрев за последнее время множество читок, Петя сильно усомнился в их пользе и для зрителей. Театральные пиарщики порой просто высасывают из пальца события, якобы привлекающие новых зрителей, где одними из первостепенных являются эти нескончаемые читки. Но реальность говорит обратное – читки – это не интересно, а значит, совсем не то, что может увлечь театром нового человека, скорее – оттолкнёт от него. И эта только что прошедшая читка – яркий тому пример. Промучившись полтора часа в зале, молодой человек, не читавший Достоевского, но проецирующий на великого писателя этот обрушившийся на него со сцены набор непонятных текстов и ничем не подкреплённых эмоций, никогда и не захочет его прочесть, не говоря уже о том, чтобы потом (по тонкому расчёту театральных маркетологов) прийти на последующий за читкой премьерный спектакль. Если пользоваться кулинарными аналогиями, то читка – это полуфабрикат, это недоваренное мясо, салат без соли, кипяток без заварки с неразмешанным сахаром. Да, это может быть интересно узким специалистам – театральным кулинарам (да парочке блогеров), но кормить этой неудобоуваримой пищей публику, якобы тем самым зазывая её к себе – действие крайне сомнительного характера и результата."